ARDALLION - Сайт Вячеслава Карижинского. "Между светом и тьмой" (2006)

СТИХОТВОРЕНИЯ

"Между светом и тьмой" (2006)


Окончание


Мы уйдём навсегда, позади оставляя сюжеты,
Боль растает, как дым; в тишине растворяя слова.
Позабудем мы лица и прежние наши сонеты,
Обернётся безмолвьем былая людская молва.

Всё, что дорого нам, станет ветра и солнца добычей,
Поезда разлучат нас, и тленье вчерашних костров
Возвестит новый день вместе с горном и голосом птичьим,
И зардеет с восходом над нами небесный покров.

Обернётся сединами, серой золой наша юность.
И покинет мечта – лет потраченных горький кумир.
Вместе с немощью тела останутся жалость и грубость.
Вместо битв и побед – милосердия тягостный мир.

Указующий перст, мутный свет в потускневших зеницах
И стакан ли воды нам предложат, как высшую честь?
Новоселья – утехи, размен лишь один – на больницу.
Приговор с хитрой лаской объявит сыновняя лесть.

Возгорись же, мой друг, всею жизнью, покуда ты молод.
Ни минуты не трать понапрасну и помни всегда:
Лучше каши казённой – души истязающий голод.
Лучше мудрости – спесь, а познание – это беда.

Воину


Под солнцем тусклым Фреир
Пленник ты или гость?
Ты с флейтой едешь на пир.
Флейта же – предка кость.

И младость твоя – война,
Духа рецепт – огонь.
С тобой во все времена
Меч и удалый конь.

Но слабости не простят:
Долго ты сильным был.
Победами ты заклят
На неустанный пыл.

А чётки? Твоя ли стать –
Летопись славных дней?
Кто будет потом листать
Кипы календарей?

Кто же тебя разлучил
С огненною звездой,
Что в час самых свежих сил
Выбрал маршрут иной?

Авроры ли бледный свет –
Призрак твоей мечты?
За тех, что в помине нет,
Всуе сражался ты.

Памяти...


Сандаловым ли маслом твои воды
Ложились на песчаные брега,
Что тёмным отраженьям небосвода
Невольницей ты стала на века?

Мой реквием, тобою вдохновлённый,
Не скрипкою, но строфами звучал.
Я таинством – не солнцем – ослеплённый,
Воспел твой перламутровый причал.

Прошли года, я вновь на этом месте,
Здесь нет тебя уже давным-давно.
И только ветры гимнами Авесты
Оплакивают выцветшее дно.

Светило ли безжалостным судьёю,
Иль Агни пламенеющая пасть,
Осирис ли с небесною ладьёю,
Тобою утолили жажду всласть?

Исчезла ты, оставив царство слепням
А каравеллам – зной и вечный сон.
Вот, пред тобой стою я на коленях –
Тебе последний мой земной поклон.

Между светом и тьмой


Дать клятву, от которой не отречься!
Дать волю истязающим страстям!
Беды лихой в ночи не остеречься,
Пойти по неизведанным путям!

Любить тебя, хоть звон угрюмой тризны
В покои к нам врывается, как вор.
Убить тебя за то, что с укоризной
Ведешь со мною странный разговор.

Разрушить, не достроив половины!
Оплакать, не успев сказать: «Прощай».
Проснуться и ни в чём не быть повинным,
Увидев всё, как шутку, невзначай.

Пресытиться отравой лжепознанья
И истину в финале объявить!
Да снова в путь, с дерзаньем и терзаньем
Из рук у Ариадны вырвать нить.

Двусмысленность лишить её свободы!
Своими именами всё назвать!
И петь как встарь торжественные оды,
И землю чтить, как чтят родную мать!

Испив нектара, горестные строки
С улыбкой на лице спалить в огне!
Найти судьбы сокрытые истоки…
И ясность – это всё, что нужно мне.

Страна дождей


Руку опустил в густые травы,
Не росой – слезой умылась длань.
И колосья наклонили главы
Над рекою тихой Потудань.

Ищет ли рассвет былого счастья?
Битвы ждёт под знаменем креста?
Разошлись по странам наши братья,
И родная житница пуста.

Из сердец выдёргивая корни,
Научились путать мы следы:
Те, что от вершин нисходят горних,
С теми, что доводят до беды.

Научились мы стыдиться чувства,
Мы молчим, и горькой соли пуд
Запивая горечью, в безумстве
Прячем под рукав хмельной сосуд.

Вот страна дождей, хлебов и неги:
Каждая дорога словно шрам,
Помнящий ордынские набеги
И сожжённый деревенский храм.

Мост мой в две руки – объятья небу.
Каждый вздох мой – радостная дань.
И стоят, склонившись – быль и небыль –
Над рекою странной Потудань.

Обещание


Глухою ночью смуглая вакханка
Венчала беглецов:
Она – лисица с гордою осанкой,
Он – вещий гнев отцов.

Дым благовонный, шёпот заклинанья
Под лунною фатой –
Но, точно агнец в жуткий час закланья,
Он в землю врос пятой.

Она ждала последнего катрена.
И в жажде той был страх.
А дальше – бегство в сумраке вселенной
Среди высоких трав.

Но бледный серп угрюмою лампадой
Над звёздным полотном
Повис, и звон эоловой тирады
Поведал об ином.

Эол – певец величественной масти,
Крадущий голоса.
Плетенье снов и самой тайной страсти
В Изольды волосах.

Не колыбельной – рёвом океана
Воспламенив сердца,
Иную страсть вдохнул он, как осанну
В ту деву и юнца.

Но пробил час, назначенный для встречи,
Старуха их ждала.
Уже каймою лёг багрец на плечи,
И выцвела зола.

Исполнили святое обещанье
Лишь камни да ветла,
И на рассвете в пепельном тумане
Вакханка умерла.

Три гимна весне


I

Ты из тех, кто зовётся земным отраженьем
И врывается вором в покинутый дом.
Ты дитя странных снов, безоглядность решений,
Пробуждение неба, раскатистый гром.

Ты из тех, кто рождается в вечной неволе,
В бесноватых ветрах и в угрюмой волне
Виночерпием слёз и лозой горькой доли,
И жемчужиной, спящей на илистом дне.

Ты – дурманящий плод, что от древа желаний,
Ты – языческих таинств безумный костёр,
Заколдованный сад самых смелых мечтаний,
Травести для богов – ты – подлунный актёр.

II
Нагадал мне кудесник, дразнимый капелью,
Твой потир золотой.
Бледный ангел растёкся у хладной постели
Струйкой воска густой.

Суламифи дыханье – у запертой ставни
Притомилась луна.
Прокуратора сон, ты – бессмысленной брани
Цель и суть, и вина.

Светлый лик – нет, увы, не открою я двери,
Я не знаю тебя.
На понурой земле нет прекраснее дщери –
Изгоняю тебя.

Верный призрак, что чище огня и кристалла,
Яд ли в тёплой руке?
Продолжение сна или жизни начало,
Или соль на щеке?

III

В сером небе под облака тающим бивнем
Слёзы счастья лишь могут безудержным ливнем,
Как родную, встречать

Ту праматерь весну – деву, странницу века,
Половодьем сошедшую с сонного брега -
Вековечную мать.

Ты подаришь мечту


Ты подаришь мечту тем, кому не нужна она вовсе,
У чужого окна встретив зарево нового дня.
Станешь тенью теней, чьей-то поздней, непрошенной гостьей,
Вечно алчущей в холоде искры былого огня.

Половиной души, чьей-то праздной судьбы половиной,
Словно ветер бездомный, скитаясь по чуждым мирам,
Ты не вспомнишь о тех, кто слагал тебе звучные гимны,
Извлекая куплет из тобою встревоженных ран.

И тебе невдомёк, что согреться я рад даже тенью,
Что лучину чужую, как ока зеницу храню,
Что всей жизни превыше с тобою одно лишь мгновенье,
Отведённое мне, точно свет уходящему дню.

Пред тобою убоги земные дворцы и святыни.
Гордой длани твоей жест небрежный – божественный дар.
Ты поймёшь это, если в тебе бьётся сердце богини,
Чья свобода – полёт, чьё дыханье рождает пожар.

Простота этих слов – знаю точно – тебя не коснётся,
Не изменит твой путь и подспорьем не станет другим.
Кто однажды ушёл, тот уже никогда не вернётся,
На планете утрат мы обвенчаны небом одним.

Путь домой


Путь домой мне ветры указали
Да река, что вдаль бежит из детства,
Мне о нём рассказывал вначале
Рыжий мальчик, живший по соседству.

Под звездою призрачной надежды
Шёл за мною следом пёс бродячий.
Той прохладной ночью, как и прежде,
Плыл во мраке лунный глаз незрячий.

А звезда, что сытости не знает,
Бросив луч во тьму кудельной нитью,
Нас искала в сонных птичьих стаях,
Путь людской своею грела жизнью.

Долго пёс вилял хвостом игриво,
Предвкушая лакомства с уютом,
А поля с густой льняною гривой
Наговор шептали за Устюртом.

Точно сон, коснулось глаз усталых
О других маршрутах откровенье,
И с дороги прежней Калевалы
Я сошёл, казалось, на мгновенье...

Машет пёс хвостом кометы жёлтой.
Век бы путь с тобою шёл я - правда!
Мне бы мчать под звёздною когортой,
И звездой последней падать… падать…

© Вячеслав Карижинский. Программирование - Александр Якшин, YaCMS 3.0

Яндекс.Метрика